
Сусальным золотом горят
В лесах рождественские ёлки;
В кустах игрушечные волки
Глазами страшными глядят.
О, вещая моя печаль,
О, тихая моя свобода
И неживого небосвода
Всегда смеющийся хрусталь! (1908)

Сусальным золотом горят
В лесах рождественские ёлки;
В кустах игрушечные волки
Глазами страшными глядят.
О, вещая моя печаль,
О, тихая моя свобода
И неживого небосвода
Всегда смеющийся хрусталь! (1908)
Три девицы под окном
Пряли поздно вечерком.
"Кабы я была царица,-
Говорит одна девица,-
То на весь крещеный мир
Приготовила б я пир".
- "Кабы я была царица,-
Говорит ее сестрица,-
То на весь бы мир одна
Наткала я полотна".
- "Кабы я была царица,-
Третья молвила сестрица,-
Я б для батюшки-царя
Родила богатыря".
Только вымолвить успела,
Дверь тихонько заскрыпела,
И в светлицу входит царь,
Стороны той государь.
Во все время разговора
Он стоял позадь забора;
Речь последней по всему
Полюбилася ему… (Александр Пушкин – Сказка о царе Салтане,1831)
Русский живописец Иван Яковлевич Билибин родился 4 (16) августа 1876 года, в селе Тарховка (близ Петербурга) в семье военного врача. Учился в школе А. Ажбе в Мюнхене (1898 г.).
Закончил полный курс юридического факультета Петербургского университета (1896 ? 1900 гг.). Художественное образование получил в школе Общества поощрения художеств, работал под руководством И. Е. Репина.
Талант И. Я. Билибина проявился наиболее ярко в его иллюстрациях к русским сказкам и былинам и в его театральных постановках. Обладая большими техническими знаниями, художник увлекается графикой и книжными украшениями. Участвовал в выставках «Мира Искусства».
С 1904 года успешно занимался сценографией (в том числе в антрепризе С. П. Дягилева). В 1907 году Иван Яковлевич выставляет в Париже и Лондоне целый ряд иллюстраций к русским народным сказкам и былинам, затем участвует в выставках в Праге, Вене, Венеции, в 1910 году - на международной выставке.
Октябрьского переворота И. Я. Билибин первоначально не принял. В 1920 г. он эвакуировался вместе с Белой армией из Новороссийска, жил в Каире и Александрии; в 1925 году переехал в Париж. За рубежом помимо книжных и театральных вещей создал ряд красочных панно (для частных домов и ресторанов), ставших своеобразными эталонами ?стиля рюс?; оформил также ряд православных храмов в Египте и Чехословакии.
С годами в нем возобладали лояльные к советскому строю убеждения. Украсив советское посольство в Париже монументально - патриотическим панно? Микула Селянинович? (1935 ? 1936 гг.), он вернулся на родину, поселившись в Ленинграде.
В последнее десятилетие жизни преподавал во Всероссийской академии художеств, по-прежнему выступая, как художник книги и театра.
Умер Иван Яковлевич Билибин в Ленинграде 7 февраля 1942 года.
В шубе, в шапке, в душегрейке
Дворник трубочку курил,
И, усевшись на скамейке,
Дворник снегу говорил:
— Ты летаешь или таешь?
Ничего тут не поймёшь!
Подметаешь, разметаешь,
Только без толку метёшь!
Да к чему ж я говорю?
Сяду я да покурю.
Дворник трубку курит, курит...
И глаза от снега щурит,
И вздыхает, и зевает,
И внезапно засыпает.
— Глянь-ка, Маня! — крикнул Ваня.
Видишь, чучело сидит
И глазами-угольками
На метлу свою глядит.
Это вроде снежной бабки
Или просто Дед Мороз.
Да схвати его за нос!
А оно как зарычит!
Как ногами застучит!
Да как вскочит со скамейки,
Да по-русски закричит:
— Будет вам уже мороз —
Как хватать меня за нос! (Даниил Хармс, 1940)
Доедая с маслом булку,
Братья шли по переулку.
Вдруг на них из закоулка
Пес большой залаял гулко.
Сказал младший: "Вот напасть,
Хочет он на нас напасть.
Чтоб в беду нам не попасть,
Псу мы бросим булку в пасть".
Все окончилось прекрасно.
Братьям сразу стало ясно,
Что на каждую прогулку
Надо брать с собою... булку. (Даниил Хармс, 1938 год)
Ну – сил нет!.. Привязалась ко мне старинная детская песенка. Застряла в голове – и не вылезает никак!..
Днём на кончике языка вертится, а ночью во сны мои норовит проникнуть – и всё звучит, звучит…
Уж больно я любила в детстве петь про этого мишку.
Сегодня решила применить к бесхвостому нарушителю моего покоя крайнюю меру наказания - заточение в этом блоге!
Может, оставит меня в покое – в конце-то концов…
Раз морозною зимой
Вдоль опушки лесной
Шел медведь к себе домой
В теплой шубе меховой. Шел он, шел к своей берлоге
По проселочной дороге
И, шагая через мост,
Наступил лисе на хвост. Подняла лисица крик —
Зашумел темный лес.
И медведь с испугу вмиг
На сосну большую влез. На сосне веселый дятел
Белке домик конопатил
И промолвил: «Ты, медведь,
Должен под ноги смотреть!» С той поры медведь решил,
Что зимой нужно спать,
По тропинкам не гулять,
На хвосты не наступать. Он в берлоге безмятежно
Спит зимой под крышей снежной
И доволен неспроста,
Что родился без хвоста.
(Слова А. Коваленкова
Музыка Л. Книппера)